Abstract

Стихотворение Мандельштама «Один портной…» содержит не сформулированную явно загадку. Персонаж стихотворения — портной, приговоренный к смерти, — снимает с себя мерку (очевидно, для гроба) и остается в живых. Почему ж ему это удается? Статья выявляет в стихотворении неразрешимое логическое противоречие: субъект мерки — живой человек, ее объект — в перспективе мертвец. Соответственно, статус портного (одновременно и субъекта, и объекта мерки) между жизнью и смертью оказывается неопределенным, а казнь (превращающая живое в мертвое) теряет смысл. Существенным представляется также вероятное анаграммирование имени автора, которое (как и снятие мерки) являет собой действие, обращенное на самого себя и вызванное предполагаемой попыткой автора спасти себя самого в мире тотального террора.